О том, с чего все начиналось, о сионизме, большом балете и любви Илана Орлова и Валерий Панов рассказали корреспонденту NEWSru.co.il.

Илана, ощущаете ли вы себя юбилярами?

Для Израиля 10 лет – это очень серьезный срок. Одно могу вам сказать – публика сделала этот коллектив.

Чего же было больше: преодоления барьеров или приятных успехов?

Ничего нового нет в том, что я скажу: всегда существуют две крайности. С одной стороны – это огромная бюрократия, с другой – любовь публики. Публика в Израиле такая благодарная, как нигде в мире. Но и бюрократия велика – бумаги, документы, это просто кошмар. Но сейчас мы работаем в рамках муниципальной программы, что, конечно, очень хорошо. Мы рады, что нашли дом в Ашдоде. Нам сразу здесь понравилось. Во-первых, это город "алии". Мы перевезли сюда всех артистов. Изначально мечтали брать только местных танцовщиков, создать именно наш, израильский коллектив. Но сейчас репатриация уже не та, поэтому пришлось принять сложное решение – приглашать артистов из-за границы. К тому же, мы хотим начать ставить большие, массовые постановки.

Мы доказали свои способности, показали возможности – мы показываем по 200 спектаклей в год. Нас стало поддерживать министерство культуры, а это большое дело.

Ваш репертуар, в основном, классический?

База, техника – классические. Мы делаем очень много для того, чтобы сохранить традиции. Но у Валерия свой особый стиль, ни с чем не сравнимый, своя хореография. Поймите, мы не хотим быть Кировским балетом. Те, кто пытается сделать это, превращается в плохую копию. Надо делать все возможное на той базе, которая есть. Валерий сам классик, его работы знают во всем мире. Нет театра в Европе, где бы не ставили его постановки. У него свой язык, другие формы, очень эстетическая, очень красивая хореография, много оттенков драматизма. Сейчас мы хотим осуществить какие-то большие проекты. Наша мечта – "Идиот". В следующем году хотим поставить "Три сестры".

А вообще, надо отметить, что в Израиле очень развит модерн. Есть талантливые люди, которые умеют танцевать и могут реализовать себя в модерне. Балет требует очень жесткой и жестокой школы. Поэтому проще танцевать модерн.

В чем основные сложности работы в Израиле?

Вы знаете, надо ведь не только поставить. Проблема еще и в том, что выступать приходится на разных сценах, невозможно перевозить большие декорации. Приходится искать другие пути. Если на маленьких сценах установить крупные декорации, негде будет танцевать. Мы ищем и находим выход. Когда есть балетмейстер, и у него – свой коллектив, это всегда что-то свое, что-то оригинальное, свой стиль. Когда есть 200-летняя традиции длиной, тогда можно говорить о классике.

Мы очень много делаем для детей, для молодежи. У нас отличная школа. Мы даем представления для школьников, для детских садов. Это очень важно, я считаю. У нас и цены минимальные. Думаю, что лучше я продам больше билетов, и зал будет полон, чем я сделаю билеты по 250 шекелей и огромные деньги в рекламу, чтобы привлечь зрителей. Мне очень важно, что люди могут себе позволить прийти к нам.

Где можно получать информацию о ваших постановках?

Мы, действительно, не рекламируем себя. Но в каждом дворце культуры, где мы выступаем, есть рекламки, можно получить информацию, и напрямую позвонив нам. Если люди хотят, они всегда найдут то, что ищут. Наши гастроли проходят по всем городам Израиля – от Кирьят-Шмоны до Эйлата.

Труппа вашего театра очень пестрая…

Да, это так. Костяк – это выпускники нашей школы, наша самая большая гордость. Конечно, еще одна очень важная составляющая нашей труппы – профессиональные танцовщики, репатриировавшиеся в Израиль. И, как мы уже говорили, приглашенные артисты. Правда, в связи с недавней военной операцией многие убежали от нас. Но весной приедет еще много новых танцоров, мы в апреле будем проводить в Европе пробы. Валерий мечтает привезти в Израиль все лучшее, что он сделал в Европе, а для этого нужны ресурсы.

С какого возраста принимают в школу при Балете Валерия Панова?

С 5-6 лет. Наша школа находится в Ашдоде. Но многие приезжают к нам и из центра.

Балет – это не только танцовщики, это еще и костюмеры, декораторы. Кто занимается этим в вашей труппе?

Валерий сам дизайнер. Даже когда за границей он работал с известнейшими модельерами, он придумывал костюмы только сам. И у нас есть постоянная швея.

Израиль стал для вас, для Валерия новой жизнью, новым началом, это так?

Я всегда говорю, что у Валерия было три жизни: одна в Советском Союзе, вторая на Западе, когда он уехал работать в Европу, и третья – здесь, в Израиле. Это была моя идея, я хотела основать здесь свой балет. Я была, конечно, несколько наивная, еще сама танцевала. Десять лет назад мы приехали в Израиль. Нам много чего обещали, говорили – вот великий Панов, пусть только приедет, мы поможем, а на деле все оказалось иначе. А я была такой патриоткой, я хотела домой – в Израиль. То, что нам удалось здесь построить, было на чистом энтузиазме, на ресурсах моей семьи, которая вложила сюда огромное количество денег. Все мы делали сами, даже продавали билеты.

Мечтают ли ваши артисты о будущем за границей?

Во-первых, я стараюсь, чтобы все наши ребята продолжили работать и после того, как они уйдут со сцены. Наши выпускники преподают в нашей школе. Мы даем рекомендации для поступления в "Семинар а-Кибуцим", добились того, чтобы экзамен по балету для наших учеников вошел в "багрут" – диплом о среднем образовании. А что касается заграницы, вы знаете, в Израиле есть такой комплекс – я его называю "комплекс заграницы". Конечно, там много хорошего, но проблемы все равно те же самые. То, что там лучше, – глупости. Пусть там есть деньги на театр, традиции, но это же не дома. У меня родители живут в Швейцарии, но я не хочу жить там. Здесь мой дом. А сейчас у нас в Ашдоде – новый мэр, мы надеемся, что и для нас настанут новые времена.

Танцор и балетмейстер с мировым именем Валерий Панов за свою творческую карьеру успел поработать со всеми крупнейшими театрами мира. Он поставил для немецкой оперы балеты "Золушка" Прокофьева, "Весна Священная" Стравинского, "Война и мир" Прокофьева, "Идиот" Шостаковича, "Рикардо" Вагнера и Листа; в Сан-Франциско – балет "Горянка" Кажлаева; для Венской оперы – "Петрушку" Стравинского и "Шахерезаду" Римского-Корсакова; для Королевской Шведской оперы – "Три сестры" Рахманинова; для Норвежской оперы в Осло – "Гамлета" Шостаковича; для Фламандского Королевского балета "Ромео и Джульетту" Прокофьева. Вот уже 10 лет Валерий Панов вместе со своей семьей живет в Израиле, среди его новых, израильских постановок: "Вечный танец", "Впечатления", "Адьос" и многие другие.

Ваша постановка "Вечный танец" – это отражение вашей истории?

Нет, наверное, нет. Я сделал его под впечатлением всех этих реалити-шоу и в частности – "Рожденный танцевать", в котором принимали участие наши танцовщики. Про меня – это танго "Адьос". Оно рассказывает об определенном этапе в моей жизни, о моей бывшей жене. Когда у нее стали болеть мышцы, она стала сходить с ума. Она была шикарной балериной, одной из лучших в мире, и ей стало страшно, что она потеряет это. Тогда она нашла танцора танго… Сейчас она вернулась в балет, танцует в Америке и забыла про танго. А я не забыл. И поставил этот балет.

Балет Валерия Панова – прежде всего русский?

Нет, ничего общего с русским балетом. Кроме того, конечно, что моя фамилия похожа на русскую. Да и не моя это фамилия – псевдоним. Я – Шульман. Шульман из Витебска.

Вы родились в Витебске?

Да. Знаете, как Марк Шагал говорил: "Вы такой талантливый человек! Вы случайно не из Витебска?" А родственники мои по папиной линии шли от Юрия Пэна, учителя Шагала. Думаю, оттуда и мой талант художника. Я много рисовал, мои работы продавались за границей, я получал премии. Но, думаю, это было больше связано с моим политическим именем.

В годы войны вы оставили Витебск?

Мы бежали из Витебска в Москву. Уже бомбили. Из Москвы меня отправили в Пермскую область. Примерно через год я вернулся в Москву. До 45-го года мы прожили в Москве, а затем моего отца перевели в Литву – поднимать кожаную промышленность.

Насколько мне известно, покинуть СССР вам удалось с большим трудом?

Да, это правда. Вы не смотрели фильм "Рефьюзник"? В нем вся наша история. 13 лет меня держали в Союзе безвылазно. Я был настоящим сионистом и сделал все, чтобы уехать. Впервые приехал в Израиль в 1974 году.

Как приняла вас историческая родина?

В своей политической борьбе я уже стал известен. Здесь меня ждала целая компания, в том числе – мадам Ротшильд, которая, кстати, спасла мне жизнь. Мне прислали очень много денег со всего мира, нам ведь не давали возможности работать. А у Валерия Панова было много поклонников, в том числе – очень богатых людей. Они приезжали в Ленинград, чтобы посмотреть на меня. И они хорошо знали, чего я стою, им было бы жаль, если бы меня убили. Они начали настоящую кампанию по моему вывозу из Союза.

И вот в 1974 году я приехал в Израиль. Меня ждали в Израиле, как очень известного человека. Поэтому ничего общего с эмигрантской жизнью у меня не было. Голда Меир была моей страшной поклонницей, торчала на всех моих спектаклях, вместе с Моше Даяном. В аэропорту меня встречала баронесса Ротшильд, она ходила со мной по всем официальным инстанциям, предложила мне контракт со своей компанией. Но я отказался. Я хотел продолжать танцевать. Ушел со сцены, когда мне было уже 50 лет, и то не потому, что постарел, а потому, что хотел работать в новом амплуа, ставить.

Мой первый концерт в Израиле прошел в Гейхал а-Тарбут. Потом мне предложили возглавить ту компанию, которую сейчас возглавляет Берта Ямпольская. Если б я был мудрый, я бы согласился, сейчас это огромная школа. Но тогда мне сказали – у вас будет восемь танцоров. Я спросил: что?! Восемь? Я ставил балеты, в которых на сцену выходили десятки танцоров. У меня в голове все еще были "Лебединые озера"… Я отказался. А десять лет назад начал с пятью танцовщиками. Вот так все повернулось. Но я уже знал, как работать.

Так вот, я уехал в мир, в Европу. Несколько раз мы встречались с Моше Даяном, вместе читали лекции. Я собрал в те времена для Израиля 13 миллионов. А сейчас никто не готов нам помогать, а ведь я кое-что сделал для страны.

Как вы оказались в Израиле во второй раз?

Десять лет назад Илана, моя жена и прекрасная балерина, моя ученица, притащила меня сюда. Это еще были те времена, когда мы были жуткими сионистами. Паспорт израильский у меня был.

Был такой мэр в Ришон ле-Ционе, который занимал свой пост уже лет 35, так вот, он меня пригласил. Мол, приезжайте, мы поможем. И вот я приезжаю, а он заявляет: скоро у нас будет свой театр, мы были бы вам очень благодарны, если б вы помогли нам его построить. Можно, конечно, и больше, но мы будем рады и одному миллиону долларов. Я попрощался и уехал. Как говорится, если хотите избавиться от сионизма, надо немного пожить в Израиле.

И, тем не менее, на этот раз вы остались в Израиле. Собрали свою труппу, которая стала знаменитым балетом. И вот отмечаете 10 лет со дня основания. Довольны проделанной работой?

Конечно. Но если бы не Илана, ничего бы не вышло. Она ругается день и ночь. Если проходят какие-то совещания, и у меня спрашивают: "Ну, что вы думаете по этому поводу?" – она сразу вступает в бой: "К нему не обращайтесь! Говорите со мной. Вы что, хотите, чтобы он взял билет и уехал?" Вообще, у нее очень интересная семья: мама – гениальная пианистка, дедушка, бабушка – герои, борцы против фашизма, они болтались по лагерям. Фамилией второго ее дедушки названы улицы. С одной стороны – ее семья военная, с другой – философская.

У нас полтора года назад родился ребенок, сын, у которого есть один недостаток – он слишком красив. Сейчас он в Швейцарии у бабушки. Но скоро заберем. В последнее время у Иланы с мамой одни разговоры: "Мама, я не могу спать уже месяц. Раньше я не спала, потому что он мне не давал, теперь я не могу спать без него. У меня потерян стержень. Отдай мне его обратно". А та говорит: "Что же я буду без малыша делать?".

Вот такая у меня жизнь. Собрались мы как-то, старые знакомые, и начинается: неужели это ты? Постарел, изменился. А я говорю: "Ладно тебе, у меня вот только-только сын родился, а вы говорите…"

Беседовала Анна Розина

Спектакль Impressions в постановке Балета Валерия Панова можно будет увидеть 9 марта в Кирьят-Хаиме ("Театрон а-Цафон", 20:00), 12 марта в Беэр-Шеве (Центр сценических искусств, 20:30), 25 марта в Тверии ("Яд Шитрит") и 2 апреля в Ашкелоне ("Гейхал а-Тарбут). Спектакль "Вечный танец" будет показан в Петах-Тикве 15 марта.